— Я уже сказал этому молодому человеку, — вздохнул Мегрэ, отодвигая тарелку и берясь за трубку, — что не имею никакого отношения к вашему делу Курсона. Оказался в Фонтэне-ле-Конт по чистейшей случайности с целью пожать руку давнему другу Шабо и…

— А ему известно, что вы здесь?

— Он должен был ожидать меня с четырехчасовым поездом. Убедившись, что я не прибыл, наверное, подумал, что появлюсь лишь завтра, если вовсе не изменил своих планов. — Мегрэ поднялся из-за стола. — А теперь, с вашего позволения, пойду поприветствую Жюльена, прежде чем завалиться спать.

Комиссар полиции Ферон и репортер пришли в замешательство.

— Вы действительно ничего не знаете?

— Не имею ни малейшего понятия.

— И не читали газет?

— В течение трех дней организаторы конгресса и Торговая палата Бордо не давали нам ни минуты передышки.

Полицейский и репортер, полные сомнений, переглянулись.

— Вы знаете, где проживает следователь?

— Конечно. Если только город не изменился со времени моего последнего визита к Шабо.

Они никак не могли решиться оставить Мегрэ в покое. Даже на тротуаре встали по бокам.

— Господа, имею честь откланяться.

Журналист настаивал:

— И вам нечего заявить «Уэст-Эклер»?

— Ничегошеньки. Всего хорошего, господа.

Комиссар зашагал по улице Республики, пересек мост и на всем пути до Шабо не встретил и пары прохожих.

Его друг проживал в старом доме, которым молодой Мегрэ так в свое время восхищался. С тех пор дом ничуть не изменился — серый камень стен, крыльцо в четыре ступеньки, высокие окна с квадратиками форточек.

Сквозь задвинутые шторы пробивался слабый свет. Мегрэ позвонил и вскоре услышал цокот мелких шагов по вымощенному белой плиткой коридору. В двери приоткрылся глазок.